# Почему мы стареем. Научные знания о том, как наш организм стареет, почему это происходит и каковы современные способы замедлить этот процесс

Валерий Михайлович Новоселов

Что такое старость? Постоянное накопление неисправных молекулярных ошибок? Возможно. Но на самом деле старость – это увеличение вероятности внезапной смерти. Вот так просто и в то же время сложно. Причем процесс имеет ускорение во времени. Один из самых известных в России врачей-геронтологов интересно, порой забавно, а иногда весьма научно рассказывает о том, что происходит с нашим телом в течение жизни

> Всем геронтологам посвящается!

> Критическая позиция автора книги не исключает его серьезного настроя на изучение старения человека

© Новоселов В., текст, 2019

© ООО «Издательство «Эксмо», 2019

## ЗДОРОВЬЕ: НАУЧНЫЙ ПОДХОД


Нестареющий мозг. Глобальное медицинское открытие об истинных причинах снижения умственной активности, позволяющее обрести ясность ума, хорошую память и спасти мозг от болезни Альцгеймера

Впервые за всю историю человечества разработана система, позволяющая остановить и обернуть вспять развитие заболеваний, которые связаны с мыслительной деятельностью человека: болезнь Альцгеймера, деменцию и др. Специалист в области нейродегенеративных заболеваний, Дейл Бредесен выделил 36 метаболических факторов, которые приводят к снижению умственной деятельности человека. Устранив их, вы сможете быть уверены в своем мозге на 100 % в любой промежуток своей жизни.

Клетка «на диете». Научное открытие о влиянии жиров на мышление, физическую активность и обмен веществ

В своей книге Джозеф Меркола расскажет, как работает тело человека на молекулярном уровне, и поможет понять, какое же питание способно спасти нас от самых страшных заболеваний, сохранить молодость и красоту, активизировать работу мозга и жить счастливо без особых ограничений. Узнайте уникальную методику перехода на новый уровень жизни – жизни, полной энергии, здоровья и красоты.

Грязные гены. «Большая стирка» для вашей ДНК: как изменить свою наследственность

Что, если бы вам сказали, что гены могут «пачкаться», как рубашка или джинсы, а ваши жизнь и здоровье напрямую зависят от того, как часто вы устраиваете им «большую стирку»? Много десятилетий считалось, что мы не можем влиять на гены, что наша наследственность – это камень, который рано или поздно придавит нас, что бы мы ни делали. Однако это совсем не так. Автор этой книги, доктор Бен Линч, считает, что гены «заряжают пистолет», но вовсе необязательно, что курок однажды будет спущен. Он оригинально сравнивает наши действия по очистке генов с обыкновенной стиркой одежды и представляет собственноручно разработанную программу, которая предполагает и «замачивание», и прицельное «оттирание пятен» и «бережное отбеливание». Следуя его советам, вы сможете определить, какой ген у вас функционирует неправильно и что необходимо сделать, чтобы устранить проблему.

Генетика на завтрак. Научные лайфхаки для повседневной жизни

Австрийский молекулярный биолог и генетик Мартин Модер создал сборник советов для повседневной жизни, эффективность которых научно доказана. Эта книга научит правильно флиртовать, подскажет способ эффективного избавления от лени и прокрастинации, а также расскажет о самых интересных экспериментах по поиску источника вечной молодости. Читайте обо всех необычных (но очень действенных!) лайфхаках, которыми пользуются сами ученые.

## От автора

Интерес к различным аспектам старения, старости и здорового долголетия последние годы растет в мире очень быстро. Причина этого ясна – население планеты быстро стареет, и даже в этом процессе наблюдается явное ускорение. В связи с этим по всему миру идет широкое обсуждение различных проблем, связанных с вопросом, каким же будет этот постаревший мир.

Особенно остро и часто конфликтно такие дискуссии идут в нашем, российском, обществе. Образовалось даже два лагеря в научной и околонаучной дискуссии. Одна из сторон спора фактически утверждает, что со старением все очень просто. Другие, наоборот, считают, что все очень сложно, а видимость простоты темы – это лишь мираж. На мой взгляд, во всех этих научных дискуссиях крайне много когнитивных искажений, когда одна из сторон представляет лишь свою позицию, умалчивая и «подравнивая» факты под свое видение.

Появилась и третья сторона, представители которой не имеют вообще никакого профильного образования по медико-биологическим специальностям. Они заявляют, что победить старение можно уже в ближайшее время, если будет соответствующее финансирование. Уже сегодня они начали консультации всех желающих по вопросам продления жизни. Такой циничный подход выхолащивает полностью идейное содержание геронтологии как науки, закрывает путь к поиску истины.

На сегодня для меня стало очевидно, что настало время сказать слово всем интересующимся темой старения и врачебному сообществу, и тут ключевым является слово клинических геронтологов, работа которых связана с людьми преклонного возраста, которые видят старость человека во всем ее разнообразии.

Данная книга написана в стиле «просто о сложном», состоит из трех тематических блоков, которые сформированы так, чтобы неподготовленный слушатель мог начать читать книгу с любой отдельной главы и понять позицию автора. Одновременно я использую самые последние научные статьи в теме геронтологии, что делает данную книгу интересной для читателей любой степени погруженности в тему. Книга не претендует на охват всех нюансов и полунюансов темы, это лишь то, о чем я решил рассказать: только использование методов доказательной медицины и персонифицированный подход к здоровью каждого отдельного россиянина позволит ему дожить до активного и здорового долголетия. Это моя профессиональная позиция, которая, я надеюсь, после прочтения данной книги станет близка многим, интересующимся данной темой.

Величественное здание науки о старении должно строиться людьми, обладающими широкими профессиональными взглядами одновременно во многих областях знания, изучающего человека. Без понимания и биогеронтологии, и клинической геронтологии не будет понимания, по каким закономерностям происходит преломление общих законов и частных закономерностей в механизмах старения. Попытки сосредоточенно работать по конкретным направлениям на фоне крайне резко выраженной децентрализации научного знания ведет к ущербу и застою в эволюции знания в геронтологии. На долю современной геронтологии выпадает задача нивелировать разобщенность в знаниях, которая сегодня наблюдается в науке о старении.

Важно сказать, что это одна из самых серьезных по смысловому наполнению и «жестких» по своим оценкам книга, критический настрой которой наполняет ее прагматическим смыслом. Это не учебник и не руководство по геронтологии, а расстановка акцентов в огромном ворохе противоречивой информации. Она позволит читателю самостоятельно сделать вывод и принять решение, как именно сегодня разумно поступать каждому на скользкой и извилистой тропе своего личного успешного старения. Данной книги будет достаточно, чтобы после ее прочтения читатель смог отделить здравое и разумное от эмоционально насыщенных и хаотичных лозунгов и призывов в данной теме.

Спасибо всем, кто новыми вопросами, заставляющими взглянуть на известные факты под неожиданным углом, а также своими критическими возражениями и разумными замечаниями помог в написании этой книги.

Автор желает всем, кто пытается понять, что же такое этот великий ребус эволюции «Его Величество старение», только успехов на этом интереснейшем пути.


P. S. Во время написания этой книги меня, Валерия Новосёлова, избрали председателем секции геронтологии Московского общества испытателей природы – старейшего научного общества России (МОИП при МГУ, основан в 1805 году при Московском Императорском университете), которую я планирую сделать дискуссионной площадкой для всех интересующихся темой старения и продолжительности жизни человека.

## 1. Коротко об основных понятиях геронтологии

### Его Величество старение…

«Что же такое старение», – спросил меня Александр Николаевич Хохлов, в том далеком 1986 году молодой человек, а сегодня седой профессор, заведующий сектором эволюционной цитогеронтологии биофака МГУ. В тот год я попал в его лабораторию, где он изучал старение культуры диплоидных фибробластов. «Лимит» Леонарда Хейфлика (вице-президент Американского геронтологического общества) звучал в середине 1980-х годов так же многообещающе, как звучит «голый землекоп» сегодня.

И сколько бы я ни пытался объяснить ему свои представления «что же такое старение», а я тогда уже собрал серьезную библиотеку и много читал по теме, выписывал журнал ВИНИТИ на карточках по «биологии старения», моего собеседника не удовлетворили эти объяснения. «Надо давать четкие и емкие формулировки, – сказал этот новый человек в моей жизни, – тогда вас будут понимать, старение – это увеличение вероятности смерти с возрастом», – добавил он. – А все остальное, что вы добавляете, – это вторично и просто вносит дополнительную описательную часть, что не требуется для определения. Кроме того, старение, согласно данному мною определению, можно измерить, что очень важно.

Прошло более тридцати лет… и теперь, когда я сам рассказываю о старении, став уже старым врачом, могу сказать, что, прежде чем начать рассказ или участвовать в дискуссии по геронтологии, важно дать определение. Уже на этапе формирования определения появляются очень интересные моменты, тона и полутона, и обсуждение только их может занять много часов или страниц. На сегодня, на мой взгляд, ничего не изменилось и определение таково: «Старение – это повышение риска гибели организма с увеличением его возраста, или же старение есть снижение жизнеспособности организма с возрастом. Обе части определения равноценны».

Таким образом, вероятность гибели (ВГ) – это характеристика, связанная с жизнеспособностью этой особи (Ж) при постоянстве прочих условий. С ростом возраста жизнеспособность падает, что мы и называем процессом старения. С точки зрения математического описания процесса ВГ=1–Ж. Но вероятность – это все-таки количественный показатель популяции или когорты, нам же нужна оценка старения у отдельного индивидуума. А поскольку вероятность – это некая непознанная закономерность, то по мере накопления геронтологического знания постепенно требуется смещение в сторону оценки именно персонального старения.

Если считать жизнеспособность величиной обратно пропорциональной жизнеспособности, то лучше говорить о силе смертности, она может быть больше 1. Тогда В=1/Ж, т. е. сила смертности обратно пропорциональна силе жизнеспособности. В этих формулах самой сомнительной является именно сама 1, что в какой-то момент сила жизнеспособности может быть 1, или 100 %, скорее всего, это не так, то же самое касается и вероятности гибели. Итак, на мой взгляд, из двух подходов В=1–Ж и В=1/Ж второй вариант более подходит к математической оценке определения индивидуального процесса старения.

Читателю надо понимать, что, кроме смертности, связанной с возрастом человека, существует и другая смертность, например детская смертность, смертность от внешних причин, в дорожно-транспортных происшествиях и т. д. и т. п., но так как это не входит в предмет обсуждения данной книги, эти вопросы далее не рассматриваются.

Одни геронтологи считают, что старение – это снижение адаптации, другие – снижение репликативного потенциала, третьи – накопление сенесцентных клеток и неспособность к самообновлению или что это проявления второго закона термодинамики, т. е. накопления энтропии в изолированной системе. Вот одно из определений старения – «это процесс неуклонно нарастающего ограничения способности к самообновлению, восстановлению в полном объеме морфоструктурной организации и функции, ведущий к постоянному росту вероятности неизбежной гибели организма от эндогенных нарушений или внешних факторов». Или «старение – это постоянное накопление неисправленных молекулярных ошибок». Хорошее определение, одно из многих, с большим компонентом попытки описания механизмов старения, которые, напомню, на сегодня до конца неизвестны. Вот другое определение: «Старение – это самопроизвольный распад структур со временем, происходящий путем случайных по природе конкретных разрушительных механизмов». А вот ему подобное: «Старение – это процессы, проявляющиеся в увеличении интенсивности отказов системы с возрастом». Еще: «Старение – это определенный эволюцией вида процесс дезадаптации особей этого вида к внешней среде обитания». Перечислять можно долго, и каждое из определений не входит в задачу данного издания и уводит читателя от сути. Поэтому для понимания вопроса лучше использовать самое простое определение, которое я привел выше, иначе мы уходим в обсуждение механизмов старения, а это уже несколько другая и более обширная тема.

Часто при обсуждении вопроса «что такое старение» споры напоминают бесплодную схоластику, так как они не наполнены практическим смыслом, это спор ради спора. С одной стороны, если мы говорим о старении, то старение – это именно механизмы, поэтому вроде бы они должны быть озвучены в определении. С другой стороны, мы их не знаем, и включение их в определение приводит к странному результату – в определении указывается то, чего мы не знаем. Кроме того, мы сами, указывая существенные признаки неизвестных нам до конца процессов, заводим себя в заблуждение и логический тупик. Как итог, на мой взгляд, лучшим является то определение старения, которое позволяет посчитать результаты снижения жизнеспособности с возрастом, т. е. описать неизвестные нам процессы языком цифр.

Вероятность смерти человека начинает повышаться, по одним авторам, в возрасте 11–12 лет, по другим данным – чуть позже, в возрасте пубертата, по третьим – с возраста 20–25 лет, хотя вероятнее, это процесс, запускаемый с самого рождения организма или даже его зачатия. Тут я соглашусь с биогеронтологами, так как старение, по моим представлениям, это производное времени и характеристика жизни биологических объектов. Именно жизни, а не болезни, как пытаются представить некоторые из них.

Возраст является «немодифицируемым», как принято говорить в клиническом сообществе, фактором риска возникновения возрастассоциированных заболеваний и как результата, что крайне важно для исследователей, кто занимается эпидемиологией ПЖ, смерти. Смертность и заболеваемость такими заболеваниями возрастает экспоненциально с возрастом и удваивается примерно каждые восемь лет, как описано законом смертности Гомпертца (Gompertz). Другие геронтологи описывают этот закон Гомпертца как «8 % годовых» по риску смерти. Логическое мышление подсказывает, что существует один основной процесс, движущая сила постепенного снижения жизнеспособности организма, приводящая к повышенной восприимчивости его к различным болезням и последующей смерти. Таким образом, ускорение смертности является наиболее важной характеристикой старения.

Б. Стрелер приводит основные критерии старения: универсальность, эндогенность, разрушительность, кроме того, он указывает, что это свойство, присущее данному организму вне зависимости от окружающей среды. В данном контексте обязательно должно быть указано, что речь идет именно о биологических системах. И наличие тела – необходимое условие биологической системы. Поэтому неживые системы и их старение, несмотря на схожесть кривых «умирания» с биологическими объектами, автор не рассматривает.

На сегодня подсчитать все гипотезы, которые почему-то зовутся теориями, и обосновывающие механизмы старения вряд ли возможно, можно только предположить, что их от 300 до 500. Есть даже попытки объединить разные теории (или гипотезы, так, очевидно, по мнению автора, более правильно их называть), например, адаптационно-регуляторную теорию В. В. Фролькиса с элевационной теорией В. М. Дильмана. Но старение – это и онтогенетический процесс, который большинство исследователей понимают как процесс индивидуального развития от рождения до смерти. Разделение их на программные и стохастические чисто условно, границы между ними размыты, обсуждать их – это втягиваться в бесплодную и длительную полемику. Разбуди ночью любого геронтолога, спроси его, что такое старение, он мгновенно проснется и несколько часов подряд будет оживленно рассказывать. Вполне возможно, что механизмов старения много и они видозависимы, или даже в рамках одного вида механизмов несколько, а возможно, существует каскадный механизм, или механизма старения вообще нет, и эволюция использует какие-то другие пути.

Целостного представления, что такое механизм или механизмы старения, просто нет. Споры о механизмах, теориях и причинах старения идут уже более 140 лет, нужно ли в них участвовать, решает каждый сам, но всегда вызывает улыбку, когда очередной молодой человек на очередной конференции уверенно заявляет, что он уже все решил. Таким образом, участие в горячих спорах сторонников программных или стохастических теорий старения имеет схоластические оттенки, при этом ни одна сторона не слышит другую. Именно сторонники той или иной теории с их монокаузальным подходом вносят самую большую сумятицу в тему геронтологии. Я в этих спорах не участвую, моя позиция следующая: практический смысл любой гипотезы может быть только там, где есть результат, который можно посчитать, а его пока нет. Вынужден сказать, что ничего не может быть лучше в геронтологии, чем правильно выстроенная гипотеза, именно она внесет в нее практический смысл и прагматическую наполненность.

Интересная особенность современного состояния геронтологии: механизмы старения, во многом, по словам биогеронтологов, уже известные, ничего практического для роста продолжительности жизни современного человека в ХХ веке не дали. Мало того, по моему мнению, сегодня и в отечественной, и в мировой геронтологии очень многое напоминает шоу-бизнес. И это и не плюс, и не минус сегодняшней ситуации, это просто мое мнение о том, что происходит сегодня.

Интересное и довольно красивое представление о старении как нитке маршрута железнодорожного транспорта с одноколейным движением. Расписание движения по этой ветке – это производное от графика, который также может быть составлен таким образом, что поезд может идти с разной скоростью, стоять для пропуска встречного в местах разъезда долго или коротко, и тем не менее заданная конечная точка всегда определена и расписанием движения этого состава, но и графиком, и конечностью самого маршрута, и даже местом расположения вокзалов и депо.

Старение организма, которое мы легко и быстро определяем у любого человека по внешнему виду, следствие сложных механизмов: дестабилизации генома, изменения длины теломер, нарушения работы митохондрий и межклеточного взаимодействия, эпигенетических изменений, накопления сенесцентных клеток, истощения пула стволовых клеток и так далее, все механизмы не имеет смысла перечислять, при этом точный вклад каждого процесса и их взаимодействие на сегодня неизвестны. При этом даже использование словосочетания «все механизмы» или «все известные механизмы» тут крайне спорно.

От отца медицины, великого врача-асклепиада Гиппократа, до последнего 8-го Руководства по биологии старения и Первого национального руководства России по гериатрии, не так уж, по сути, и далеко, лишь две с половиной тысячи лет, и мы не знаем, сколько еще должно пройти времени для разгадки этого ребуса эволюции.

> СТАРЕНИЕ – это процесс снижения жизнеспособности организма и, соответственно, постоянного повышения риска смерти человека с увеличением его возраста. Процесс имеет ускорение во времени.

> Задайте простой вопрос: «Что же такое старение?» – любому геронтологу, но только запаситесь терпением, это будет многочасовая увлекательная история.

> На сегодня точные механизмы старения человека неизвестны.

### Что же такое геронтология и каковы ее разделы

Наука, которая занимается выяснением механизмов старения, называется геронтологией. Этой науке с оформленными целями немногим более ста лет, и одним из ее родоначальников считается ученый российского происхождения Илья Ильич Мечников. Несмотря на то что ученый сам себя называл зоологом, заблудившимся в медицине, и получил Нобелевскую премию в 1910 году за открытие фагоцитоза, мы, геронтологи, считаем этого выдающегося ученого и мыслителя медицины именно геронтологом.

Широта мышления многих ученых и врачей ХХ века приводила их в итоге в геронтологию, например, так было с главным патологоанатомом Москвы Ипполитом Васильевичем Давыдовским, имя которого сегодня носит 23-я московская больница имени «Медсантруд». Именно написанием монографии «Геронтология» в 1966 году он завершил свой жизненный путь. Эта книга стоит несколько в стороне от книг биогеронтологов, так как она написана патологическим анатомом и посему ценна уже тем, что написана человеком, который видел всю патоморфологию на секции, в то время как биологи занимались изучением старения других видов и часто попадали в паутину своего рационального мышления при обсуждении старения человека. Это же происходит и сегодня – очень много гипотез основано только на представлениях самих ученых.

Однако не стоит забывать, что и до Мечникова, и после были ученые, которые занимались или уделяли внимание различным аспектам патологии, связанной механизмами со старением. Тут стоит вспомнить и Р. Вирхова (1821–1902), и А. Альцгеймера (1864–1915), Н. Н. Аничкова (1885–1964), работы которых по патоморфологии атеросклероза или болезни имени уже самого Алоиса Альцгеймера вошли в историю науки о старении. Здесь же можно упомянуть имена всех великих патологов мира.

Вряд ли можно отделить становление научной геронтологической мысли от развития и становления всей медицины и биологии. Великий эволюционист Иван Иванович Шмальгаузен, Александр Александрович Богомолец и еще много имен, говоря о которых мы сразу связываем их именно с геронтологией, оставили свой след в данной науке.

Но наука геронтология, несмотря на большую теоретическую составляющую, несет в себе и практические цели, а именно в результате выяснения механизма или механизмов старения человек должен начать жить дольше. На сегодня, к сожалению, этого пока не видно, результатов исследований, которые бы привели к изменению видовой продолжительности жизни человека, нет. Несмотря на то что молодые биологи слишком восторженно относятся к достижениям в различных сферах биологии, я вынужден четко сказать, что пока результата в самой геронтологии, который можно оценить, посчитать или просто увидеть, нет.

Стоит ли остановиться на данной фразе? Нет, конечно, критическое отношение к достигнутым результатам не означает, что надо опускать руки. Изучение старения под силу только государству, энтузиасты, конечно, были и будут, но возможности их крайне ограниченны. Нужно изучать и изучать старение, но, к сожалению, на момент написания данной книги в РФ нет национального института старения, который, я очень надеюсь, появится в ближайшее время.

Принято разделять геронтологию на саму геронтологию как теоретическую науку и гериатрию как профессию, связанных с лечением людей старческого возраста. В отличие от геронтологии гериатрия входит в перечень врачебных специальностей, утвержденных правительством РФ. Таким образом, гериатрия в РФ – это врачебная специальность, тогда как геронтолог – сложноформируемое понятие. По моему мнению, как минимум следует выделять в геронтологии основные направления: биологию старения, клиническую геронтологию и гериатрию, при этом биогеронтологию можно разделить на биологию старения и биологию продолжительности жизни. Грань между последними практически отсутствует, механизмы, определяющие продолжительность жизни вида или межвидовые различия, и механизмы старения, возможно, и не одно и то же, но взаимопроникающие.

По мере взросления геронтологии возникали и будут продолжать появляться различные уклоны (например, возможно появление геронтосексологии). Особенно это заметно на примере ее клинической части. Ее можно разделять по дисциплинарному подходу на нейрогеронтологию, геронтопсихиатрию, геронтокардиологию, геронтофармакологию, социальную геронтологию, психологию старения и т. д. Это свидетельствует о широте возникших задач. Список можно продлевать до бесконечности, фактически можно подойти к любому разделу медицинского образования – добавлять приставку геронто или геро, и получим то, что уже есть сегодня, например, геротравматология или герофармакодинамика. Можно взять такую сложнейшую тему, как питание людей самых старших возрастов – это геродиетика.

Как правило, гериатр знает не только внутренние болезни с особенностями, присущими старшим возрастным группам, но и эндокринологию, кардиологию, неврологию. С учетом старения общества важность клинической геронтологии и ее разделов будет только расти – практически каждый врач в своей деятельности, будь то врач УЗИ или кардиолог, сталкивается сегодня с людьми очень преклонного возраста, и несмотря на то, что они не гериатры, знания клинической геронтологии – это уже ежедневная потребность всех врачей.

Все больше врачей различных специальностей интересуются различными аспектами теоретической геронтологии, понимая, что их профессиональная деятельность все больше касается человека пожилого и старческого возраста. При этом клинический геронтолог или гериатр – это не врач общей практики, так как поле деятельности его довольно специфично – он игрок на поле не просто старости в бытовом понимании этого слова, а клинической старости.

Геронтологами, а часто так сегодня называют себя сами люди различного образования просто потому, что они интересуются старением или даже делают опыты на мухах на кухне, можно называть любого, кто работает с темами, связанными со старением, от демографических аспектов старения до изучения эпигенетики старения. Слово «геронтолог» стало модным, оно вызывает эмоциональный интерес, обусловленный «старением» общества. Часто молодые люди, не видевшие никогда не только старого человека, но уверенно говорящие, «что и как лечить при старении», заявляют врачам-гериатрам, что последнее не наука. Хочу сказать, что, конечно, наше образование получило сильный удар в последнюю пару десятилетий и измучено постоянными реформами и перестройками, но не до такой же степени. Как правило, учение о человеке самое сложное, что есть в биологии, а о стареющем человеке, у которого множество болезней, – это самое сложное не только в биологии, но и в медицине, и оглуплять, не понимая даже принципов высшего медицинского образования, – это лишь показывать уровень современной самоуверенности и незнания.

В нашем обществе много укоренившихся заблуждений о старении и старости, этот период жизни нам практически неизвестен. Его изучает довольно новая дисциплина – социология старения. Это сфера интересов заведующего лабораторией Института социального анализа и прогнозирования РАНХиГС Дмитрия Рогозина. Он опирается не на статистические выкладки о ПЖ и связи ее с тем или иным фактором, а на представления людей о последнем этапе в их жизни, о их месте и их устремлениях в этой старости, размышлениях о конечности жизни.

Как видите, тема науки о старении очень обширна, она вовлекает все больше специалистов в свой круг. Мое мнение, что игры разума в геронтологии могут быть только в том случае, если есть знания. Цитирование чужих статей из базы pubmed по геронтологии лично мне не говорит о знании, так как только собственное знание, построенное на изучении всей цепочки эпистемологии геронтологии, сможет формировать собственную позицию в знании. Иначе хорошо забытое «старое» будет декларировано как новое открытие, что сейчас часто и происходит.

Клинический геронтолог, занимающийся популяризацией темы, пишущий статьи, участвующий в научных конференциях, вряд ли может быть назван только гериатром исходя исключительно из того, что он работает с людьми. Именно этот признак не является определяющим, но многие молодые глупцы много раз пытались мне сказать, проводя логическую цепочку в их воспаленном вновь попавшей идеей старения мозгу: «Старение – это биология, а гериатрия – это область медицины, медицина не занимается старением, значит, вы ничего не понимаете в старении».

Для меня не вызывает сомнений, что требуется введение предмета «Основы геронтологии» для врачей как первый шаг к понимаю основ биологии старения. Изложение основ данного предмета введет врача в контакт с другими частями геронтологии, разделение между которыми носит чисто искусственный характер.

Вопреки эмоциональным спорам, которые продолжаются, практически не переставая, по теме, старение и старость требуют спокойного и взвешенного подхода к их изучению профессиональным сообществом геронтологов с широким привлечением клинического сообщества, так как только на стыке медицины и биологии возможно получить нужный нам результат.

> ГЕРОНТОЛОГИЯ – это междисциплинарная наука, изучающая старение во всем его многообразии с целью увеличения здоровой продолжительности жизни человека.

> Интересы геронтологического знания затрагивают практически все дисциплины о человеке.

> Разделение геронтологии на биогеронтологию и клиническую геронтологию (гериатрию) в наше время отражает лишь монокаузальность мышления.

> Взаимное непонимание биогеронтологов и клинических геронтологов тормозит понимание механизмов старения.

### Об истории мировой и российской геронтологии

На мой взгляд, ошибочно считать, что история мировой геронтологии началась только с идей великого ученого (Нобелевская премия за 1908 год) и нашего соотечественника И. И. Мечникова (1845–1916). Вопросы старости, старения и продолжительности жизни поднимались еще задолго до него.

Гиппократ (жил около 460–370 до н. э.), заложивший основы медицины именно как науки и имя которого связано с медицинскими трактатами, известными нам как «Гиппократовский корпус», указывал на болезни старости.

В трудах выдающегося римского врача Галена (жил приблизительно в 131–200 годах н. э.) также есть вопросы, которые мы сегодня можем с уверенностью отнести к гносеологии геронтологического знания. Сотрудниками кафедры истории медицины, истории Отечества и культурологии ГБОУ ВПО Первый МГМУ им. И. М. Сеченова МЗ РФ недавно опубликованы восемь трактатов Галена, которые являются характерным примером связи философских взглядов Галена и его врачебной деятельности.

В статье, опубликованной в журнале Nature 20 августа 2018 года «Longevity examined: an ancient Greek’s very modern views on ageing», Stanley M. Burstein and Caleb E. Finch также утверждают, что именно этому римскому врачу принадлежит идея о здоровой и долгой жизни. Гален рассматривал процесс старения как естественный процесс, продолжающийся всю жизнь человека, указывал, что путь к старости индивидуален, а здоровье с юности – основа крепкого здоровья в старости.

Гален считал, что профилактика болезней, ходьба, умеренный бег и простая диета – основа здоровой старости. Он уверенно полагал, что в организме происходят постепенные процессы разрушения за счет внутренних проблем и что причины этого разрушения присутствуют в организме с самого начала. В его время люди жили в среднем недолго, но этот римский врач приводит два случая долголетия: доктора Антиоха, который все еще практикует после восьмидесяти лет, и Телефуса, который дожил до 100 лет в хорошем качестве. Гален отмечает, что их достижения в ПЖ иллюстрируют успех принципов, которые он изложил в своих трудах.

Одновременно он посмеивается над теми, кто утверждал, что может продлить жизнь на неопределенный срок. Смерть, подчеркивал Гален, неизбежна, поскольку «тело само по себе ухудшается», но жизнь все-таки может быть продлена. Не правда ли, что взгляды врача Галена сейчас выглядят вполне современно и фактически не отличаются от взглядов современных геронтологов?

Позднее, в IX веке, трактат Галена о гигиене переведен Хунайном ибн Исхаком на арабский язык. Основные принципы в отношении ухода за престарелыми также опубликовал Авиценна в 1025 году в своем «Каноне медицины». Сегодня, когда малограмотные в медицине и биологии люди с образованием говорят, что все, что было сделано до 2000 года, надо выбросить в помойку, и сделали своей иконой базу «pubmed», я сознательно подробно описываю этот период, говоря о том, что без этого периода не было бы и современной геронтологии. Что касается любых современных научных статей, то это не более чем мнения самих исследователей, посмотрите внимательно, рядом с одним мнением на pubmed свершенно другое мнение, часто противоположное первому.

Позднее, в 1489 году, появилась Gerontocomia итальянского анатома Zerbi, в 1536 году появляется монография Van Stromer. Философ Bacon (Фрэнсис Бэкон, 1561–1626) также уделял внимание вопросам старости. Затем были труды Floyer (1725), Fisher (1754, 1760, 1762), Seiler (1799), Meckel (1800), Philites (1808), Canstant (1836), Durant-Fardel (1854), Charcot (1874).

Fisher (фон Фишер, Иоганн Бернгард, 1685–1772), русский врач и руководитель департамента здравоохранения Санкт-Петербурга (лейб-медик и главный директор медицинской канцелярии в Санкт-Петербурге) уделял внимание вопросам старости. В своих работах «De senio ejusque grandibus et morbis, nec non de ejusdem acquisitione tractatus» и «25 Gespräche vom hohem Alter, nebst einer leichter Anweisung zu solchen zu gelangen» доктор определяет, что старость не болезнь, что лечение болезней, характерных для старости, возможно, а старость начинается с 50—60-летнего возраста, а долголетие с 90-летнего рубежа. Не правда ли, очень современно звучит даже сегодня.

Позднее наибольший вклад, на мой взгляд, в развитие геронтологии внес Сharcot (Жан Мартен Шарко, 1825–1893), именно он сделал Францию XIX века центром гериатрической и геронтологической мысли. Шарко также полагал, что патология и физиология в старости едины.

В 1907 году И. И. Мечников пишет свою определяющую задачи и направление научной геронтологической мысли книгу «Этюды оптимизма». В 1909 году она выходит на русском языке. На мой взгляд, Илья Ильич просто и концентрированно подал идею, что наука о старении и тема длительности жизни человека – это интересная научная задача именно с практической составляющей.

До революции проблемами старения в Российской империи занимались Н. А. Холодковский, И. Р. Тарханов, В. В. Завьялов, С. И. Метальников, Н. А. Белов и даже академик В. М. Бехтерев. После революции изучение старения в нашей стране связано в моем понимании с именами А. А. Богомольца, М. С. Мильмана, И. И. Шмальгаузена и З. Г. Френкеля.

Между двумя мировыми войнами геронтология вступила в экспериментальный этап по изучению возможности влиять на продолжительность жизни моделей (знаменитые опыты Мак Кея, 1935 год). Хотя его опыты считаются началом таких экспериментов с животными, но подобные работы были и ранее[1].

Но в нашей постреволюционной стране этот этап начался именно в 1920-х годах, это очень интересный период, когда зарождались новые идеи в политической и общественной жизни, в науке и медицине. В том числе и в теме геронтологии.

Революционер с дипломом врача (лекаря) А. А. Богданов (партийная кличка Солдат) планировал омолаживать старых большевиков переливанием «чужой» крови. Богданов пишет две книги – «Основные элементы исторического взгляда на природу» (1899) и «Тектология» (1917), – которые интересны и сегодня с точки зрения методологии геронтологического знания: о механизмах дезорганизации, о регулирующих механизмах, о подвижном равновесии, о количественной и структурной устойчивости. Его работы тесно связаны с именем Н. А. Белова. Его книга «Основы общей механики жизненного процесса» содержит главу «Возрастная изменчивость, как следствие закона взаимодействия частей организма», 1922, которая, к сожалению, не издана в полном виде.

После переливаний крови А. А. Богданов наблюдал у пациентов усиление силы рук, увеличение жизненной емкости легких, уменьшение размеров сердца, улучшение психического состояния, что можно обозначить таким термином, как «геропротекция». Это он объяснял так: чужая кровь представляет иные соотношения, иные недостатки и избытки, которые при смешении с кровью реципиента гармонизируют свои собственные избытки и недостатки. У меня нет сомнений, что, если бы Председатель Совнаркома и основатель СССР В. И. Ульянов (Ленин) не болел бы нейросифилисом и не умер бы так рано, в 1924 году, а А. А. Богданов не погиб в 1928 году во время эксперимента на себе, то Председателю Совнаркома сделали бы такую процедуру.

Мы попробуем в 2019 году повторить опыты по протоколам А. А. Богданова.

Французский врач русского происхождения также сделал эксперимент раньше Мак Кея, при этом экспериментальная работа велась не только на животных, но и на старых людях. Я говорю о работах Сержа Вороноффа (Самуила Абрамовича Воронова, 1866–1951), предтечей работ которого были экспериментальные разработки Э. Штейнаха (1861–1944) и Ш. Броун-Секара (1817–1894). Работая при дворе Аббаса II Хильми-паши, последнего хедива Египта, он обратил внимание, что евнухи постоянно нуждаются в медицинской помощи, сегодня врачи называют это первичным гипогонадизмом. Это болезнь, т. е. состояние нездоровья, конкретное патологическое состояние, которое снижает жизнеспособность организма. Вернувшись во Францию, Воронофф в 1919 году занялся подсадкой яичек приматов старым мужчинам и сделал первые экспериментальные работы в геронтологии («Пересадка половых желез», перевод под редакцией проф. А. А. Кронтовского, Харьков, 1924 год), и эти эксперименты он начал на 15 лет раньше опытов Мак Кея на крысах.

Необычная деятельность доктора С. А. Воронова легла в основу собирательного образа профессора Преображенского в произведении М. А. Булгакова «Собачье сердце».

Первую пересадку яичка 8-дневного ягненка под кожу спины овцы С. Воронов выполнил 8 июня 1917 года, первая операция на кастрированном козле была сделана в 1918 году, первая пересадка яичка обезьяны была сделана человеку 12 июня 1920 года, и она была неудачной. Седьмая пересадка была сделана мужчине 74 лет, она оказала явно геропротекторный эффект, и пациент стал чувствовать себя намного моложе, ряд функций его организма стал как у более молодого человека.

Но в таких опытах с людьми был один крайне неприятный момент, который обозначился позже, когда доктор приступил к работе с обезьянами. Шимпанзе болеют сифилисом, и поэтому при пересадке ткани от них пожилые мужчины заболевали люэсом. Сифилис в 1920-х годах лечили препаратами арсенобензольного ряда (производными мышьяка), висмута, мазями ртути и большими дозировками различных препаратов на основе йода. Конечно, последующее лечение пациентов тяжелыми металлами не могло привести их к долгожительству.

Все вышесказанное позволяет мне выразить мою точку зрения – современный период развития геронтологии, когда начали экспериментировать и пытались влиять на ПЖ, начался в мире в 1920-х годах, так как для любой революции, в том числе и в геронтологии, важен дух свободы. А революция тогда бушевала не только в России и Европе, она была в душах и головах не только политиков, но и многих ученых и врачей.

В 1939 году по инициативе А. А. Богомольца (хотя я уверен, что первоначальный посыл исходил от самого И. В. Сталина) проходит первая конференция по физиологии и патофизиологии старости с целью планирования системной работы по изучению механизмов старения и проведению профилактических мероприятий.

Далее развитие геронтологии было прервано Второй мировой войной.

В 1957 году В. В. Алпатов, А. И. Аршавский, Л. В. Комаров и Ж. А. Медведев организуют секцию геронтологии МОИП при МГУ (бывшее Императорское натуралистическое общество при Императорском Московском университете, одно из старейших в России, существует с 1805 года). Первые результаты работы секции отражены в материалах двух Всесоюзных совещаний МОИП 1959 и 1960 гг.: «Проблемы долголетия», МОИП, 1962 и «Проблемы старения и долголетия», Труды МОИП, т. 17, 1966. МОИП по праву можно считать национальным достоянием России, это уникальный феномен в сегодняшней действительности, которому на момент написания этой книги более 210 лет. Общество одним своим присутствием напоминает, что история страны является местом, где не только дышит сама история, но где и рождаются новые идеи. Членами МОИП были выдающиеся врачи и физиологи России – И. М. Сеченов, И. П. Павлов, Н. И. Пирогов, С. П. Боткин, Н. В. Склифосовский, Н. Ф. Филатов, Ф. Ф. Эрисман и многие другие.

В том же 1957 году создается Ленинградское научное общество геронтологов и гериатров. На следующий, 1958 год в СССР создается Институт геронтологии и экспериментальной патологии АМН СССР, ныне это Институт геронтологии им. Д. Ф. Чеботарева Национальной АМН Украины. Советский период этого НИИ связан с именами В. В. Фролькиса и Д. Ф. Чеботарева.

В 1963 году учреждено Всесоюзное научно-медицинское сообщество геронтологов и гериатров.

Независимо от украинской геронтологической школы (киевской и харьковской) формируется московская школа. В 1964 году В. В. Алпатов переводит книгу заведующего отделом цитологии старения Института старения США Б. Стрелера «Время, клетки, старение», которая во многом задала направление научной мысли московской школы геронтологии. Немного позднее выходит ряд книг Комфорта, Лэмб, Канунго, которые можно считать и на сегодня базовыми учебниками по биологии старения.

В начале 1970-х годов окончательно формируется ленинградская школа геронтологии (И. И. Лихницкая, В. М. Дильман, В. Н. Анисимов, Р. Ш. Бахтияров). Также оформляется минская школа геронтологии (Дубина, Разумович). В 1972 году Л. В. Комаров организует секцию «Биологии старения» при Научном совете АН СССР «Физиология», создает Международную ассоциацию «Искусственное увеличение видовой продолжительности жизни» и журнал Rejuvenation (Омоложение).

> Начало XX века – революционное время в геронтологии. А.А. Богданов проводил смелые эксперименты по омоложению с помощью переливания «молодой» крови, С.А. Воронов занимался пересадкой яичек приматов старым мужчинам, что седлало его одним из прототипов профессора Преображенского.

В 1972 году проходит Всесоюзный съезд по геронтологии (затем будет еще три съезда в 1976, 1982, 1988 годах).

В 1973 году состоялся знаковый семинар в НИИ биофизики клетки в Пущино. В 1975 году в НИИ химической физики АН СССР организуется лаборатория количественной геронтологии под руководством Т. Л. Наджаряна В этом же году начинаются семинары по фундаментальным проблемам геронтологии. В 1984 году начинают печататься сборники ВИНИТИ по биологии старения: в 1984 году по биологическим проблемам старения, в 1986 году по замедлению старения, сборник 1987 года посвящен популяционной геронтологии.

Распад СССР и 1990-е годы принесли мощнейшей и самой прогрессивной в мире советской школе геронтологии жесточайший и непоправимый удар, остановились все исследования, разорвалась преемственность поколений, молодежь начала уезжать за рубеж, старшее поколение пыталось выжить. Хотелось бы вспомнить добрым словом тех клинических геронтологов, с кем мне пришлось работать в эти тяжелые годы, – Любовь Давидовну Иткину и Богдана Богдановича Радыша.

В 1992 году в Санкт-Петербурге организуется НИИ биорегуляции и геронтологии.

В этом же году Л. Д. Иткина выступает инициатором создания московской ассоциации «Геронтология и гериатрия». В 1994 году формируется кафедра геронтологии и гериатрии РМАПО, в этом же году образуется Геронтологическое общество, которое в 1995 году получает статус учреждения при АМН РФ. В этом же году МЗ РФ вводится новая специальность – врач-гериатр. В 1997 организуется НИИ геронтологии МЗ РФ.

Со времени создания геронтологического общества РФ при его участии было организовано более 350 научных конференций и симпозиумов, в том числе более 60 международных. Среди них такие крупные, как II Европейский конгресс по биогеронтологии (2000 год, Санкт-Петербург), VI Европейский конгресс по клинической геронтологии (2002 год, Москва), VI Европейский конгресс Международной ассоциации геронтологов и гериатров (2007 год, Санкт-Петербург). О растущем авторитете российских геронтологов свидетельствует то обстоятельство, что их представители входят в состав редакционных коллегий и советов основных международных геронтологических журналов. По приглашению Программы старения ООН российские ученые участвовали в подготовке Программы исследований по старению в XXI веке, которая легла в основу международного плана действий по старению, принятого на II Всемирной ассамблее по старению в Мадриде в 2002 году, и Программы исследований старения в Европе.

Сегодня так же, как и 30 лет назад, в России продолжают работать мэтры геронтологии В. Н. Анисимов, В. Н. Шабалин, А. Н. Хохлов, В. Х. Хавинсон, В. Н. Скулачев, В. Б. Мамаев, А. В. Халявкин, А. И. Деев, В. И. Донцов, В. Н. Крутько, А. М. Оловников, Р. Ш. Бахтияров. В жизни геронтологического сообщества Москвы также постоянно участвуют увлеченные темой ученые и специалисты И. Артюхов, Е. Терешина, Б. Кауров, Л. Прохоров, А. Згурский. За последние 10–15 лет появились новые имена молодых ученых: А. Москалев, П. Федичев, А. Фединцев и другие. Огромную популяризаторскую работу в теме геронтологии и долголетия проводит Михаил Батин.

Сейчас в России выходят журналы «Успехи геронтологии» и «Клиническая геронтология». Все больше в журналах по кардиологии, неврологии, эндокринологии и прочим медицинским специальностям освещают различные клинические аспекты старости.

Продолжает свою работу секция геронтологии МОИП при МГУ, заседания проходят так же регулярно, как и полвека назад. Есть зарубежные участники Л. и Н. Гавриловы (Чикаго, США), А. Экономов (Будапешт, Венгрия), В. Гудошников (Сан-Паулу, Бразилия), А. Прокопов (Майорка, Испания).

Хочу рассказать, что русское слово в истории мировой геронтологии всегда было ведущим. И хотя всегда найдется тот, кто напишет о русских ученых, работающих за рубежом, что это лишь английские или американские геронтологи и у них только русские фамилии, не верьте, они воспитаны совсем на других сказках. Надо просто понять, что они там работали либо работают не оттого, что ищут лучшей жизни, а ради работы, для которой нужны условия. Это просто их судьба.

Как пример приведу судьбу Владимира Георгиевича Коренчевского (1880–1959). Он с отличием окончил Военно-медицинскую академию (далее ВМА) в 1903 году с диплом лекаря. Работал ординатором Харбинского госпиталя на Дальнем Востоке. В 1910 году был приглашен самим И. П. Павловым для работы в физиологическом отделе Института экспериментальной медицины и на кафедре физиологии ВМА. В январе 1912 года был утвержден в должности экстраординарного профессора на кафедре общей и нормальной патологии ВМА в Санкт-Петербурге. В 1919 году с частями Белой армии покинул революционную Россию.

# Примечания

1

Например, вот эта работа «The effect of retardation of growth upon the breeding period and duration of life of rats’ By Thomas B. Osborne, Lafayette B. Mendel, Edna L. Ferry. Science, 1917, Vol. 45, Issue 1160, pp. 294–295 (doi: 10.1126/science.45.1160.294). В этой же статье есть ссылки на работы 1912 года (science.sciencemag.org/content/45/1160/294.